Искусствовед

  Один сохранившийся фрагмент картезианского алтаря - высокую панель с изображением евангелистов св. Марка и Иоанна можно видеть в княжеском дворце в Дельфте [66].  До недавнего времени казалось, что вряд ли схранилось что-то еще от алтаря Новой кирхи, кроме левой створки триптиха с изображениеа мага и слуг и фрагмента «Введения во храм».  Сейчас ясно, что «Поклонение волхвов», выставленное в государственном музее, - это обрезанная с трех сторон панель с изображением главной сцены того же алтаря (рис. 37) [67].    Как и в случае с алтарем Ван Хеемскерка для св. Агаты, каждая панель раскрывающегося триптиха посвящена одному из королей. Оба известных произведения Аэрстена для Дельфта датированы 1560 годом. Художники Дельфта и поклонники Ван Блейсвик вслед за Ван Мандером сожалеет об утрате алтаря в Дельфте, упоминая при этом в связи с Новой кирхой не только Ван Хеемскерка, Ван Скорела и Аерстена, но и Антония Блоклдантдта и известного антверпенског...

Неудивительно, что настоятели Новой кирхи были готовы удовлетворить особые требования художника: 50 гульденов ежегодно в течение 25 лет плюс пожизненные выплаты каждому из его шестерых детей в размере 9 гульденов [62].  Ван Скорел был не только самым знаменитым художником в Нидерландах, он был еще и законодателем ( видимо, в части живописи – прим. перев. ) в епархии Дельфта. После его паломничества на Святую землю (в Иерусалиме он останавливался во францисканском монастыре Сиона) в 1522-1523 годах он служил куратором коллекции антиквариата у папы Адриана VI (уроженца Нидерландов). Вскоре после этого он работал на Карла V, а затем для Харлема и Утрехта. Его престиж даже с сегодняшней точки зрения можно сравнить с престижем Рафаэля в Италии. Ван Скорел выполнил в Дельфте несколько небольших работ, таких, как портрет секретаря города Корнелиса ван дер Дюссена (1481-1556), копии с которого находятся в Амстердаме и в Берлине. Очевидно, он также получил заказ на триптих Везелаа...

В описании Дельфта Ван Блейсвик упоминает те же картины, что и в ратуше,  где он также нашел четыре других работы Ван Хеемскерка, которые были спасены из церквей Дельфта [52].  Самая ранняя из них – «Возложение тернового венца» (вероятная датировка – 1540-1550 годы) из музея Франса Хальса[53].  Большой триптих (приблизительно два с половиной метра в высоту) изображает сюжет « Ecce homo » и семейство жертвователей со святыми-покровителями по сторонам (музей Франса Хальса, Харлем), он датируется 1559 годом – центральная панель и 1560 годом – наружная роспись [54].   Также предполагается, что одна из панелей триптиха, показывающая жертвователя Мэйтлифа Даммаша и св. Павла на лицевой стороне и эритрейскую сивиллу снаружи, написана Ван Блейсвиком  (государственный музей, Амстердам), она подписана и датирована 1564 годом [55] .  Наконец, историк упоминает «Оплакивание» Ван Хеемскерка (рис. 35), которая датирована годом иконоборческого восстани...

В  том же десятилетии Мусиус сочиняет поэмы для известных дельфтских меценатов, в том числе для почтенного Ламберта ван Варика, назначенного настоятелем Старой кирхи в 1534 году [45].  Смерть Эразма Роттердамского в июле 1536 года побудила Мусиуса написать небольшой том печальных элегий, опубликованных в Лувене в том же сентябре, чем он показал искреннее уважение к гуманисту из Роттердама [46]. В 1538 году Мусиус становится настоятелем монстыря св. Агаты. Портрет его предшественника Иоганнеса Кольманнуса (1471-1538), находящийся в музее Амстердама, очевидно, был написан Ван Хеемскерком в том же году, возможно, по просьте Мусиуса [47].  Портрет самого Мусиуса того же художника (известного по копиями и гравюре) был, вероятно, выполнен вскоре после этого [48]. Как сообщает Георг Браун, чья книга «Города мира» была упомянута выше, монастырь св. Агаты был полон прекрасными картинами «благодаря тесной дружбе  Мусеуса, который ревностно относился к своим обяза...

Витражи Новой кирхи были отремонтированы или заменены в 1540 году, очевидно, местными мастерами. Но когда Старая кирха заказала новые витражи в начале 1560-х годов, заказы были переданы Вильяму Тиботу из Харлема и Дирку Крабету из Гауды, которые в то время были ведущими мастерами в этой области (в то время Крабет работал над знаменитыми окнами большого городского кафедрального собора кирхи св. Иоанна) [41].  Некоторые витражи Старой кирхи можно видеть на картинах с ее интерьером, написанным в начале 1650-х годов (в частоности, см. кат. № 40). Оба собора потеряли свои витражи во время взрыва в 1654 году. (Для того, чтобы было ясно, о чем идет речь, ниже приводится фото сегодняшней кафедры в Старой кирхе Дельфта – перев.) Выдающиеся пришельцы Два выдающихся художника работали в Дельфте в средние десятилетия шестнадцатого века: Мартен ван Хеемскерк (1498-1574) и Ян ван Скорел (1495-1562).  Хотя оба они были уроженцами Харлема, Ван Хеемскерк учился в Дельфте (в...

В течение того же периода были перестроены несколько монастырей и сотни домов (рис. 28).  Между 1536 и приблизительно 1550 годами множество домовладельцев Дельфта, включая тех, кто жил на богатых улицах западной части города и которые очень сильно пострадали, сконцентрировались на устройстве крыш, стен и каменных фасадов (больше, чем на внутреннем убранстве жилья).  Тяжелые бедствия, как пожар в Дельфте или чума, побуждали поддерживать общественные проекты, а не делать ставку на личное процветание. Можно сказать, что для искусства в Дельфте открылись новые возможности, хотя и не очень широкие.  Монтиас обнаружил, что между 1537 и 1557 годами гражданами Дельфта стали 7 стеклодувов, четыре скульптора или резчика по камню, один художник, кроме того, в городе работало большое число ремесленников, которые уже были жителями, но еще не были гражданами города [37].  Что касается художников, скульпторов и мастеров по стеклу – для них наиболее продуктивные го...

Напротив, корни искусства в Дельфте произрастают из Бургундских Нидерландов, а не из ренессансного Антверпена.  Связь между «Свадебным портретом Арнольфини» Яна ван Эйка (1434, Национальная галерея, Лондон)  и спокойными, залитыми солнцем «домашними» картинами Вермеера, как было сказано,-  нидерландская традиция наблюдательности и мастерства, но эта традиция, следует добавить, была производной от вкусов двора и покровителей.  «Дельфт сановный, Утрехт богомольный» - по старой пословице [35], и контраст может быть расширен на торговые и вольные города, такие как Антверпен и (в семнадцатом столетии) Харлем и Амстердам.  И, наконец, следует заметить, что это умозрительное заключение – как частое доказательство фламандского влияния на искусство Дельфта – обычно касается цветочных натюрмортов, фантастических пейзажей (которые используют природу как экспонат художественных коллекций или собраний удивительных вещей; см. кат. № 22) или строгих элегантных по...